Общественно-политическая интернет-газета

Василий ПОПОВ — общественник с солидным стажем, в «Молодой Гвардии Единой России» состоит с 2015 года. Три года — с 2019 по 2022 годы — возглавлял ее Якутское региональное отделение, а сейчас как федеральный координатор взаимодействует со всеми 11 регионами Дальнего Востока по линии «Молодой Гвардии Единой России».

Василий Попов также является членом Общественного совета при МВД по Республике Саха (Якутия).

Вот уже год, с апреля 2022 года, как его общественная деятельность приобрела особый характер — Василий Попов стал регулярно выезжать на освобожденные территории РФ, на территорию воюющего Донбасса, в составе волонтерских миссий Молодой Гвардии Единой России.

О том, чем занимаются волонтеры, в чем их цели и задачи, Василий Попов рассказал в беседе с внештатным корреспондентом интернет-газеты «V Якутии.ру»:

- «Молодая Гвардия Единой России» - первая общественная организация, которая начала выезжать на освобожденные территории РФ вместе с Волонтерской ротой Боевого Братства.

В первый раз мы выехали в прошлом году в апреле, когда шли бои за освобождение Мариуполя. Тогда еще вовсю работали снайперы, артиллерия, в том числе по близлежащим к нам позициям. Это была моя первая миссия – апрель 2022 года. Я поехал туда с другом - Василием Уваровым. Из Якутии мы были вдвоем, а в целом же нас было 54 волонтера из «Молодой гвардии Единой России» и Волонтерской роты Боевого братства, из разных регионов страны.

Мы работали волонтерами в пункте временного размещения временных переселенцев в поселке Володарское, что в 20 км. от Мариуполя. Занимались организацией помощи сотрудникам пунктов временного размещения по учету и работе с временными переселенцами — людьми, постоянно проживавшими на территории, где сейчас ведутся боевые действия, для безопасности добровольно уехавшими подальше от линии непосредственных боев. Задача российской стороны – организация их безопасности, а для тех, кто пожелал выехать в другие районы РФ, мы, волонтеры, организовывали трансфер.

Чисто физически лагерь — обнесенная ограждениями футбольного и баскетбольного полей территория, заставленная палатками, с двумя четко просматриваемыми в целях охраны точками входа.

- На ум сразу приходят образы из фильмов о таких пунктах временного размещения беженцев. Получается, вы выполняли функции военной комендатуры?

- Ну, во-первых, сразу внесу ясность: никакого оружия у нас не было. Многие думают, что нас там оснащают оружием. Нет, конечно! Как только ты берешь в руки оружие, ты становишься комбатантом. Комбатанты – это те, кто ведут боевые военные действия, на них не распространяются конвенции о безопасности и так далее. Но мы - гражданские лица, добровольцы, работающие на освобожденных территориях, чтобы освободить военнослужащих от административной нагрузки.

В нашем ПВР стояло трехэтажное здание школы, в котором располагались 2 тысячи временных переселенцев. Это были, в основном, местные жители, выехавшие из мест ведения боевых действий, в том числе из Мариуполя. Мы, волонтеры, принимали участие в процедуре фильтрации, помогали определять бойцов ВСУ и поддерживать общественный порядок. Ведь большинство военнослужащих сосредоточены вдоль линии боевого соприкосновения, а на внутренних территориях остается комендатура, у которой часто не хватает сил для организационной работы.

Наша помощь была очень нужна для поддержания общественного порядка, и, надо сказать, весьма часто приходилось брать на себя психоэмоциональную работу. Бывали разные случаи, которые сейчас кажутся нереальными. Так, не все переселенцы были уверены в том, что их не вывозят расстреливать. Приходилось общаться с ними, разъяснять, что у России — принципиально иные методы работы с населением. Тем, кто хотел распределиться по регионам РФ, нужно было рассказывать про эти регионы. В Якутию, к примеру, выехало 26 человек.

- И все-таки: почему вы этим занимаетесь — волонтерской деятельностью?

- В такой сложный период для страны, будучи негодным к несению военной службы, я должен был найти способ помогать своей Родине и ее жителям. Спасибо организации, что дала такую возможность.

Второй раз, на 2-недельную миссию, мы выехали в сентябре. На третью, сроком чуть больше месяца, — в конце октября, и пробыли на месте до конца ноября, в декабре вернулись домой.

И во вторую, и в третью миссии мы размещались уже в самом Мариуполе. К тому времени он был уже освобожден, а на момент, когда мы приехали туда в конце октября, - это уже была территория РФ.

В сентябре люди очень надеялись и ждали, когда будет референдум. Ситуация была сложная, неопределенная, и людям было жизненно необходимо знать будущее, зайдет ли Россия в Мариуполь навсегда. Мои друзья работали наблюдателями на этом референдуме. «Молодая гвардия» Единой России также принимала участие в его организации. К сожалению, я рано выехал, моя смена закончилась, билеты уже были куплены, нам пришлось выехать как раз за три дня до референдума.

Надо сказать, что в следующую нашу миссию, в октябре, российские войска оставили Херсон. Для жителей Мариуполя это было большим стрессом. Люди пережили 8 лет украинского режима, и мы, те, кто там был, не сомневаемся в том, что многие жители Донбасса действительно хотят, чтобы Россия осталась на этих территориях навсегда.

Во время референдума мои друзья - младогвардейцы тоже были наблюдателями. Они работали в участковых избирательных комиссиях и рассказывают, как жители радовались, совершенно не стесняясь, брали бюллетени, в открытую голосовали за Россию, многим даже не требовалось заходить в будку.

- Как бы вы охарактеризовали местное население Донбасса?

- Надо учитывать, что население там измождено военными действиями, уставшее, но стойкое и мужественное. Восемь лет ведения боевых действий – это настолько сложно, насколько нам трудно это представить. Они пережили очень много репрессий со стороны киевского режима. В ходе работы мы много общаемся с местными жителями, и это очень тяжелое общение. У каждого есть своя очень трагическая история: у кого-то дети воюют по разные стороны фронта, практически все потеряли кого-то из близких. Население, которое осталось на этих территориях, несмотря на восьмилетнюю войну, - их можно охарактеризовать как настоящих патриотов своей земли.

- Насколько сложно быть волонтером?

- Мы помогали больнице интенсивного лечения №2 города Мариуполя, работали с молодежью, проводили патриотические мероприятия, оказывали адресную помощь населению, в том числе пожилым и детям. Работали, условно, санитарами, нашей основной задачей было таскать тяжелобольных пациентов. В 8-этажном здании больницы не работал лифт, пациентов приходилось таскать на руках вверх-вниз, вверх-вниз на всякого рода больничные процедуры: на ФЛГ, на забор крови. При этом на всю больницу - четыре санитара, которые, конечно, уже не справлялись с потоком пациентов. Туда привозили и военнослужащих, и местное население. У наших ребят по вечерам руки ох как ныли.

Как сказал лидер «Молодой гвардии» Единой России Антон Демидов, когда встречался с Айсеном Сергеевичем, в волонтерских миссиях требуются, прежде всего, дисциплинированные команды, готовые взять на себя различные трудности. Он тогда отметил в беседе с главой республики, что якутские бригады волонтеров как раз-таки отличаются дисциплинированностью, практическими навыками и количеством людей.

Ведь там на местах, где недавно были боевые действия, нет привычного для нас сервиса и условий. Там ценятся умение пилить дрова, заниматься столярными работами, кто-то обязательно должен разбираться в электронике, потому что она все время выключается, кто-то в сантехнике — потому что здания не обслуживаются.

И мне радостно за наших якутских ребят, которых обычно ничему учить не надо, они все умеют. Ну и мы, еще будучи в Якутске, конечно, осуществляем подбор ребят. Едут проверенные ребята, немолодые, мы не берем 18-летних, стараемся брать зрелых парней, осознающих особенности прифронтового положения.

Надо отметить, якутские бригады волонтеров уступали по численности только бригадам Москвы и Санкт-Петербурга, опережая по этому показателю более населенные и близлежащие регионы страны.

- Волонтерская работа — бесплатная. Зачем ваши люди едут туда, где многие предпочли бы не появляться никогда?

- Людей извне иногда смущает, что все это делается бесплатно. Порой бывает стойкое непринятие того факта, что волонтерство не оплачивается. Есть же распространенный стереотип о депутатах — что они получают зарплату за счет государства.

Но на самом деле из 70 депутатов только у 17-19 есть зарплата, а все остальные работают на общественных началах. Здесь – то же самое. Военнослужащие-контрактники, врачи, инженеры — у них есть зарплата, а мы — всего лишь волонтеры-добровольцы.

- Иными словами, вам только проезд оплачивают?

- Спасибо СВФУ, который в прошлом году, помогал нам с оплатой проезда, а с этого года Айсен Сергеевич распорядился организовывать наш проезд. В этот раз Северо-Восточный Фонд помощи и поддержки Донбасса оперативно приобрел нам билеты до Москвы, а с Москвы все расходы берет на себя «Молодая гвардия» Единой России.

То есть нам оплачивается трансфер до места работы, предоставляется питание: везем с собой на место работы тушенку, макароны, рис, консервы, крупы. Нам предоставляют также бытовой инструментарий: бензопилы, молотки, защитные халаты, перчатки, маски, а также антисептики, лекарства.

Во время апрельской миссии я отвечал за хозяйственную часть: кухню, порядок, гигиену, работу с волонтерами. С сентября по декабрь я уже руководил лагерем волонтеров «Спартак» полноценно, в разное время под моей ответственностью было от 14 до 32 человек, каждый день необходимо было организовывать их работу, обеспечивать безопасность. Иногда это бывает нелегко, изредка попадались отдельные молодые ребята, которым поначалу казалось, что можно приехать «по приколу».

И все же я очень рад, что за все три смены, что я руководил лагерем волонтеров, мы никого не выгнали, не было ни одного серьезного случая нарушения дисциплины, не было ни одного сдавшегося. А вообще, люди возвращаются из лагерей волонтеров совсем другими. Наши добровольцы часто отправляются на места с вопросами, прежде всего, для самих себя: «что» и «почему», - и, я бы сказал, что они получают ответы на свои вопросы. Они видят своими глазами изнутри, как все происходит на самом деле, общаются с местными жителями и возвращаются в свои регионы совсем другими людьми.

Получается, первое, волонтерская работа - это помощь нашим военнослужащим, которых мы освобождаем от невоенных функций, например, поддерживать порядок в ПВР или в больнице. Второе - помощь местному населению. И, наконец, это лучшее патриотическое воспитание, которое только может быть.

Многие, кто работают волонтерами, включая меня, не годны к воинской службе. Но как-то помочь надо. Мы живем с вами, на самом деле, в очень опасное время. Нам сейчас кажется, что вокруг все мирно, а на самом деле наше государство воюет со всем коллективным Западом, со всей его мощью.

Когда мы выезжаем на освобожденные территории, конечно же, везем с собой большой объем гуманитарной помощи. Иван Луцкан, тоже член Общественного совета при МВД, когда узнал о нашем выезде, договорился и через нас передал большой объем медикаментов, инсулина, инсулиновых шприцов, которые в Мариуполе оказались в новинку.

Во всей больнице не оказалось человека, который бы умел считать по ним дозировку, и мне пришлось показывать самому. Я, конечно, не медик, но я сам диабетик и имею чисто практический навык в этом. А мариупольцы при этом очень поражались, насколько удобны инсулиновые шприцы.

Надо сказать, я, в свою очередь, был просто потрясен тем, насколько низок уровень развития здравоохранения на Донбассе. Мы привыкли к нашей медицине и воспринимаем ее как должное, не замечая ее достижений. А в Мариуполе той же офтальмологической службы не было от слова совсем.

Заболел глаз — приложи заварку или езжай в Донецк. А ведь Мариуполь до войны — это почти город-миллионник, там было три крупных металлургических комбината, две трети всей сталелитейной промышленности страны. А таких элементарных медицинских услуг не было.

Я работаю преподавателем Автодорожного факультета СВФУ, и в прошлом году мы с деканом нашего факультета отказались от новогоднего корпоратива, а сэкономленные деньги направили на закупку 160 комплектов термобелья.

Когда общался с военнослужащими в сентябре, они сказали, что термобелье выгодно отличается износостойкостью. В мою следующую миссию мы отвезли 8 ящиков термобелья.

Евгения Исаевна, лидер постоянно действующего форума «Подруги Дьуегэлэр», когда узнала, что я лечу на месячную миссию в Донбасс, оперативно кинула клич среди женщин, и они собрали 9 коробок сладостей для наших военнослужащих с пожеланиями от женщин Якутии.

Очень рад, что нам на месте удалось довезти все это до наших военнослужащих. У меня были записаны подразделения, где они базировались, но этого было мало. Сначала находили через знакомых, выясняли у комендатуры, где служат якутяне.

А потом Дмитрий Бердников, наш бывший первый зампред, ставший замглавы Мариуполя, который теперь очень помогает и поддерживает военнослужащих-якутян, как узнал, что лагерь волонтеров возглавляет якут, сразу же пригласил нас к себе. Конечно, это очень облегчило для нас различные организационные моменты.

- Вы, как человек, не раз побывавший на освобожденных территориях, что лично думаете об интеграции местного населения в российское общество? Станут ли эти новые граждане когда-нибудь настоящими россиянами?

- Люди везде разные, и, наверное, любой эксперт, который будет оперировать абсолютными оценками, ошибется. Все по-разному воспринимают происходящее с ними, и нам надо понимать, что их всех объединяет одно, это - чудовищный стресс, я бы сказал, ПТСР. И все по-разному выводят стресс: кто-то плачет, кто-то ждет, кто-то идет в подпольщики, кто-то бежит, а кто-то остается. И нам предстоит большая битва за умы этих людей.

Нас, якутских волонтеров, как-то пригласили в школу, и там один мальчик спросил: «А как вам, людям второго сорта, живется в России?». Для них было большим открытием, что у народов нашей страны - одинаковые гражданские права, мы избираем и можем избираться сами.

Особенно удивились, когда узнали, что у нас преподавание якутского языка и литературы финансируется на государственном уровне, что в России каждому народу разрешено исповедовать собственную религию. Некоторым из них очень сложно пока принять, что разные народы могут жить в равенстве в одном государстве. Ведь они выросли в условиях, когда за неукраинскую речь могут лишить элементарных прав и даже жизни. Другой государственной национальной политики, кроме уродливой формы нацизма, они пока не знают.

С другой стороны, видели бы вы, что для них есть День народного единства. Это у нас праздничная демонстрация некоторыми воспринимается как утомительная обязанность. А там люди, много лет выходившие на 9 мая, рискуя оказаться под пулеметным огнем, пережившие бомбежки, развернули на площади 300-метровую георгиевскую ленту, сознательно становясь живой мишенью для артиллерии нацистов. Заявляя, тем самым, так, чтобы отовсюду было видно, что они выбрали Россию, и что это - их праздник.

- Большое спасибо за содержательное интервью, желаем вам успешной очередной миссии в вашем деле!

- Спасибо вам.

Фотографии предоставлены Василием Поповым. Больше фотографий - в аккаунте редакции в ВК.

(От редакции: данный материал не связан с выдвижением Василия Попова на праймериз "Единой России" в Ил Тумэн).

2023-04-21 16:26:27

Всего просмотров: 847